Замечательное интервью военспеца. Интервью брал Шурыгин 8 лет назад.

Самое главное сказано в конце: по сути в тот исторический момент военные на блюдечке преподнесли победу верховному командованию. А оно родило дохлую мышь в виде минских соглашений, в результате чего возник “внутриукраинский конфликт”. С тех пор, все эти восемь лет жители Донбасса оплачивали это “набросанное на коленке” решение своими жизнями, оторванными конечностями, кровью. И вот только вчера Путин признал Донбасс. А почему только вчера? Потому что деваться уже некуда: шах – король уходит на одну клетку, но мат неизбежен.

Вот само интервью:

Мы знакомы очень давно. Ещё с чеченской войны, поэтому, наверное, этот разговор и состоялся:

…Давай сразу договоримся, вопросы численности, организации и прочие «установочные» данные оставляем за скобками. Россия в этой войне никак не участвовала и не участвует и точка! Поэтому будем называть нашу структуру «группой «Север», а меня дальше называй «человеком с севера». Я буду отвечать на те вопросы, которые сейчас действительно важны для будущего Новороссии, а ты уже сформулируешь всё тезисно…

О противнике.

Я о нём высокого мнения. Как не крути, но украинцы – это мы сами. Та же порода, тот же национальный состав. Из сильных сторон: стойкость, упорство. Особенно элитные части ВДВ, аэромобильные, «спецназ». Уже разгромлены, уже драться не чем. Предлагаешь сдаться, сложить оружие и уходить – отказываются. Лезут на прорыв, не имея ни одного шанса. Поэтому и гибли без счёта. Чтобы у нас жертв не было, просто накрывали артиллерией и всё. Было пару раз – просто пропускали, чтобы не устраивать расстрел. Знали, что технику уже всю потеряли по дороге. Зачем лишние трупы? Это же чьи-то сыновья, мужья, отцы…

Из слабых сторон – командование, боевое управление, дезорганизация.

Вся их армия какой-то винегрет. ВСУ, нацгвардия, добровольческие батальоны. Единого командования нет. Это разделение по ведомствам главная их ошибка. Мы её ещё двадцать лет назад прошли на первой Чечне. А они на эти грабли только теперь залезли и прыгают. Им чужой опыт не указ. Своей кровью надо умыться. Всей войной у них заправляют комбаты, а тут уже кто во что горазд. Один говорит «Идём!», второй говорит «Стоим!», а третий вообще «Отходим!».

В самих ВСУ порядка больше. Всё же чувствуется бывшая советская школа, «система» наработанная десятилетиями. Взаимодействие между родами войск, организация боя, реакция на изменение ситуации. Но только всё это, как замерло в начале 90-х прошлого века, так и осталось. Чувствуется, что армией своей они вообще не занимались. Система осталась, а вот школу боевого управления утратили. 

По родам войск:

ВДВ и «спецназ» как и везде, самые боеспособные. Но их сильно потрепали в боях и пополнение уже куда слабее тех, кто начинал войну. Но мотивация у них высокая. В основном за счёт корпоративного «куража». Мы «спецназ»! Мы ВДВ! При этом нашим «северянам» было дико видеть сгоревшие «бронники» с точно такими же десантными эмблемами, как у нас, флаги ВДВ, портреты Маргелова. Но враги! Какой-то сюрр…

Пехота – очень слабая! Большинство мобилизованных, желания воевать «ноль», командиры часто вообще без опыта командования. Снабжение практически никакое. Жили почти на подножном корму. Голодные, грязные, вшивые, в гнилой форме – зомби! Лишь несколько батальонов было переодето в приличную форму и амуницию, но боеспособности им это не добавило.

Танки – как самостоятельный род войск на этой войне отсутствует. В основном как средство огневой поддержки пехоты. Поэтому применение шло мелкими группами – до роты. Отсюда и уровень потерь – чрезвычайно высокий. Пехота вместо того, чтобы беречь танки и взаимодействовать с ним, толкала их впереди себя. При насыщенности ополчения средствами ПТО это заканчивалось печально.

Артиллерия – наиболее «продвинутый» род войск в ВСУ. Всё же, как ни крути, советская артиллерийская школа была и остаётся лучшей в мире. Качество обучения артиллеристов в постсоветских училищах по-прежнему остаётся очень высоким. Украинская артиллерия очень быстро прошла путь от слабообученных, пуляющих в белый свет как в копеечку, пушкарей до главного фактора этой войны. Фактически, артиллерия тащит на себе основную нагрузку войны, компенсируя и откровенную слабость пехоты и низкий уровень боевого управления, и ещё целую кучу проблем. Всё компенсируется тоннами снарядов и ракет, которые выпускаются по территории Донбасса. В последние недели нашего пребывания на вооружение украинской артиллерии появились станции артиллерийской разведки, и она начала вступать в эффективную контрартиллерийскую борьбу.

Нацгвардия. Высоко мотивированные, но слабо обученные и плохо вооружённые отряды. Общее название «батальоны», но численность их колеблется от двухсот пятидесяти до семисот человек. Обычно используются как лёгкая пехота или для зачистки занятой местности, но крайне слабо координируются с ВСУ, поэтому несут большие потери. В сложной ситуации склонны к панике, могут без согласования с командованием оставить позиции и отступить.

Высшее командование из рук вон плохое. Между штабом АТО и войсками просто бездна. Они своими войсками как чужими бумажными солдатиками управляют – операцию придумали, задачи поставили и вперёд! Давай результат! Не получается, потери? Ты воевать не умеешь! Украину не кохаешь! Вперёд! А то, что задача изначально недостижимая, то, что расчёт сил и средств не проводился и не соответствует задаче – ни кого не торкает.

В штабах ниже тоже самое. Вообще, коренное отличие ВСУ от российской армии, которое бросилось в глаза, – это отношение к солдату. В российской, даже в самые гнусные девяностые, на войне и офицеры и генералы своих солдат ценили и берегли как могли. Генералов того периода вся Россия помнит – Трошев, Шаманов, Пуликовский, Рохлин.

А у украинцев? В районе боевых действий сидел один командующий Южным оперативным командованием, бывший командующий восьмым корпусом генерал Хомчак, рулил наступлением под Иловайском. Так и тот довоевался до полного окружения, из которого, пользуясь договором о прекращении огня, сбежал с остатками штаба и парой десятков бойцов. После чего начал рассказывать сказки, про то, что русских на него пёрло в четыре раза больше чем у него было солдат.

Ага! Ну, то есть, если у генерала тут под командованием находилось в общей сложности шесть тысяч, то русских, получается, там было аж двадцать четыре тысячи! Целый корпус! Фантазия у Хомчака как у Мюнхгаузена. Впрочем, другой украинский полководец, генерал Литвин при угрозе окружения просто бросил войска, сбежал из «котла» и теперь, насколько мне известно, повышен до командующего оперативным командованием.

Для украинского командования солдат – никто! Послали в бой как стадо, а что с ними будет, сколько погибнет, сколько выйдет – никого не волнует. Главное чтобы задача была решена. А если ещё и поражение, так вообще лучше чтобы никто не вышел, тогда и разгрома никакого не было. А людей как дезертиров спишут.

Но только считать, что на украинской армии поставлен крест глупо.
В неё вкладываются миллиарды долларов украинского бюджета и иностранных кредитов. Военная помощь на Украину идёт из десятка стран НАТО, да и собственный ВПК начинает оживать. Сейчас в украинскую армию начаты поставки современных западных средств связи и разведки. Украинцы убыли в Польшу и Германию переучиваться на натовское вооружение. И это значит, что скоро появится и оно. На украинских полигонах и в учебных центрах ведут курсы натовские и американские инструктора. Организуется заново тыловое обеспечение.

За шесть – семь месяцев ВСУ смогут (при наличии политической воли,  помощи Запада и еще некоторых условий) пройти «переформатированиеили, если угодно – перейти в иное качественное состояние. Сделать выводы из поражений, сменить командование, провести реорганизацию и тогда мы увидим качественно другого противника. Поэтому смаковать прошлые победы просто глупо. О том противнике можно забыть. Мы его больше не увидим. Это уже прошлое…

Об ополченцах

Сильной стороной ополчения, безусловно, является высокая мотивация. Люди воюют за свои дома, добровольцы за идею. Воюют лихо, с азартом. Стойко. Потери несут, как что-то должное. Не паникуют. Быстро учатся. До ввода, я занимался организацией обучения специалистов, так вот, я раньше мог только мечтать о таких солдатах! Люди учились буквально с полной отдачей. Артиллерийские расчёты, танковые экипажи буквально за дни схватывали то, на что обычно уходили недели.

Безусловный авторитет командиров. За своими командирами пойдут куда угодно.  В отличие от ВСУ, где выдвижение на любую должность это сложный бюрократический процесс часто не связанный ни с какими способностями кандидатов, а лишь с близостью к начальству или принадлежностью той или иной политической группе, на командные должности ополчения выдвигаются наиболее храбрые и способные бойцы, невзирая на звания и выслугу лет. Естественный отбор, так сказать…

По родам войск.

Пехота – отлично мотивирована, но уровень обученности оставляет желать лучшего. Впрочем, это компенсируется храбростью и инициативой.

Танковые подразделения распределены между отрядами. Обучены хорошо, но, так же как и танковые подразделения ВСУ, используются для огневой поддержки пехоты. В противовес ВСУ ополченцы свои танки берегут и прикрывают пехотой, поэтому уровень потерь боевой техники несравним. 

Артиллерия – высоко обученная, слаженная, прошедшая полный курс боевой подготовки. За это отвечали «северяне» и они своё дело сделали хорошо.

Оперативное командование ополчения так же укомплектовано профессионалами своего дела, имеющими специальное военное образование и большой опыт ведения боевых действий в других горячих точках. Этот штаб вполне способен организовывать и проводить эффективные операции масштаба дивизия – корпус, но вот здесь и начинаются слабые стороны ополчения.

Главная слабость ополчения называется одним словом «махновщина».

На момент моего выхода с территории ДНР никакого единства сил обороняющихся не было. И нужно отдавать себе отчёт, что никакой «армии Новороссии» нет. Вместо неё есть десятки отрядов разной численности, вооружения и организации.

Объявление донецкого ополчения регулярной армией по сути ничего не изменило. При этом, часто численность является не только, и не столько показателем боеспособности, сколько показателем «веса» того или иного полевого командира на контролируемой им территории. Как следствие, каждый полевой командир самостоятельно решает проблемы снабжения своего отряда. Каждый ищет или выстраивает свои каналы поступления «гуманитарки», и каждый налаживает свои отношения с «военторгом».

И чем «шире» эти каналы, чем объёмнее поставки, тем выше «ранг» полевого командира, и тем большую территорию он контролирует. Самое печальное, что именно этот доступ к снабжению и контроль над территорией являются главными препятствиями объединению сил. Ведь часть денег на амуницию, продовольствие, связь, на зарплаты и премии ополченцам – всё это  по большей части «сборы» с «земли», как и автомобили, жильё, склады и прочее. И добро, когда это делается хотя бы «полюбовно» – официальными налогами на местный бизнес, но чаще всего простым «отжимом» – грабежом, попросту говоря.

Когда я был там, «зинданы» для упрямых «спонсоров» были почти обязательным атрибутом большинства крупных штабов ополченцев. Объединиться под единым началом, значит утратить вес, и потерять каналы снабжения и контроль над «землёй», которая кормит почти всех полевых командиров. То есть потерять главный источник довольствия.

Но ещё хуже то, что под видом ополченцев на территории Новороссии действуют «индейцы» – десятки обычных банд, которые буквально терроризируют местное население. Под флагами ДНР они творят полный беспредел – грабят, насилуют, убивают. Есть целые посёлки, которые попали под контроль таких «индейцев» беспредельщиков. И борьбы с ними особо не ведётся. Полевым командирам не до них, они на собственной территории делят власть и выясняют отношения, а милиции и прокуратуры в ДНР и ЛНР сейчас нет.

Поэтому, при достаточно большой численности ополченцев, а в августе это было примерно около двадцати тысяч бойцов, их боевая эффективность невысока. Ополченцы хорошо воюют в городе, стойко обороняются, но в силу «крепостной психологии» и почти полной дискоординации вести современную маневренную войну практически не способны. Вне городов и посёлков ополчение лишь вело разведку и удерживало блокпосты на ключевых трассах, оставляя без прикрытия целые направления. Украинское командование уже к середине июля выяснило эту слабость, после чего разведрейдами своих БТГ нащупывало такие «провалы» в обороне ополченцев и проводило локальные наступления, глубоко вклиниваясь в оборону ополчения. К середине июля фактически вся территория ДНР и ЛНР была как ломтями «надрезана» такими ударами. И опять же, только помощь «северян» превратила эти вклинения в «котлы» для ВСУ, сами ополченцы тут лишь «зачищали» после нашей работы местность, да громили отступающие мелкие отряды разгромленных ВСУ.

Северный ветер

Часто говорят, что «северяне» спасли ополчение от разгрома. Мол, подкрепление прибыло, когда до победы ВСУ оставались чуть ли не считанные часы. Это свидомая брехня! Ситуация в середине августа была тяжёлой но не критической. На этот момент ВСУ использовали практически все свои резервы, увязли и вели тяжёлые бои в северных пригородах Донецка, в районе Иловайска и на подступах к Луганску в районе Новосветловка-Лутунино. Сил рассечь территорию Новороссии у ВСУ уже не было, но война всё больше погружалась в кровавый хаос – в зоне боевых действий оказались самые густонаселённые районы Донбасса. Счёт погибших мирных жителей пошёл на сотни. Необходимо было остановить эту бойню и принудить Украину к прекращению боевых действий и мирным переговорам. Для этого была разработана операция, и мы преступили к её проведению.

Если не считать мелких огрехов, то всё прошло как по нотам. Противник не смог вовремя вскрыть наше выдвижение и развёртывание, и обнаружил наше присутствие только, когда мы вошли с ним в непосредственное соприкосновение. ВСУ так и не смогли вскрыть наши силы и потому по украинским докладам до сих пор гуляют самые фантастические цифры. Некоторые украинские военачальники договорились до того, что на территорию Украины вошло аж сто тысяч «северян», что есть полный бред!

Никаких глобальных задач «дойти до Киева» мы не имели. Если сводить всё к одной формуле, то нанести поражение и создать условия для прекращения боевых действий и начала переговоров.

О  «северянах»

Я доволен действиями «северян». Могу сказать, что они продемонстрировали высокий уровень подготовки и слаженности. Отлично работала разведка, хорошо справились с задачами штабы всех уровней,

Фактически, «северяне» продемонстрировали тот тип ведения боевых действий, который на западе называют «сетецентричной войной». Постоянное перемещение, постоянная разведка, своевременное выявление целей и своевременное их огневое поражение. Достаточно сказать, что, несмотря на очень ограниченный по площади район ведения боевых действий, «северяне» практически нигде не вступали с ВСУ в непосредственное взаимодействие, не вели боёв, что называется, «глаза в глаза», нанося поражение дистанционно. Лишь считанные разы, что называется, завязывались бои. Единственный случай, когда несколько «северян» оказались в плену у ВСУ, стал следствием нарушения боевых документов и разгильдяйства младших командиров.

О «котле» под Иловайском.

Вина за этот разгром и огромные потери целиком и полностью лежит на командовании АТО и Южного сектора – сначала они буквально в «нору» загнали целую группировку, никак не прикрыв фланги. Потом, увязнув в городских боях, вместо того, чтобы обходить город, начали стаскивать под него новые БТГ, так, видимо, хотели поднять над ним флаг. Ну, а когда получили удар во фланг, и счёт пошёл на часы, просто растерялись, начали ждать указаний «сверху», пока «котёл» не захлопнулся.

После этого никакого внятного командования мы уже не видели. Внутри «котла» метались, неся потери, батальоны нацгвардии и ВСУ, а снаружи командование даже не пыталось организовывать деблокаду своих войск. И это было странно! Мы, честно говоря, готовились к тому, что будем держать внешний фронт, но они даже не дёрнулись. Создавалось впечатление, что там изо всех сил делают вид, что под Иловайском ничего не происходит и всё само как-то рассосётся.

Ну и рассосалось…

У нас был приказ – по возможности избегать больших жертв. Поэтому почти сразу до командиров окружённых частей довели наш ультиматум – всем кто сложит оружие и оставит технику, гарантируется жизнь и выход из котла к своим.

Сейчас «окруженцы» везде голосят, что де, их обманули, им обещали коридор, но вместо этого раздолбили артиллерией. Это опять же, брехня! Был конкретный ультиматум – оставляете на месте всё тяжёлое вооружение и технику, и на автотранспорте в определённом порядке выходите. Но вместо этого они начали играть в крутых рейнжеров. Выстраивать колонны на прорыв – с танками, бэтээрами, САУ. Всё, что не могли вывезти, начали сжигать и выводить из строя. Мы за всем этим внимательно наблюдали. Разведка постоянно докладывала. Ещё раз вышли на них – не хитрите! Хотите жить, выполняйте условия, выходите, как определено – днём, без тяжёлой технике, по согласованию и под контролем. Всех выпустим! Они опять «Да! – Да!» но, как начало смеркаться, рванули на прорыв, ну, собственно, и получили. Почти никто не ушёл. Такой бессмысленной гибели людей я себе представить не мог. Дорога смерти какая-то…

Почему не был взят Мариуполь?

Скорее всего, просто не хватило времени. Но лично для меня, одной из главных  проблем было то, что брать его пришлось бы нам, «северянам», со всеми отсюда вытекающими проблемами – потерями, полной «засветкой» нашего участия, и всеми «прелестями» штурма города – разрушениями, гибелью мирных жителей. У украинской стороны в Мариуполе и под Мариуполем находилось до полутора тысяч всякого рода «силовиков». Ополченцев же на тот момент едва хватало на выставление блок-постов и организацию передового эшелона наступления – фактически разведки, при которой, продвигаясь вперёд ополченцы «нащупывали» узлы обороны, после чего подтягивались мы и расковыривали артиллерией эти узлы. В чистом поле эта тактика была эффективна, но вот в крупном городе уже едва ли могла сработать.

Поэтому лично для меня перемирие стало, в какой-то мере, облегчением. Да, взять город хотелось, но объективно оценивая силы, я понимал, что это будет очень не легко. Даже на окружение и эффективную блокаду сил не хватало.

Вовремя или не вовремя?

Мне трудно давать такую оценку. Конечно, мы могли ещё существенно расширить территорию контролируемую ополчением. На момент остановки активных боевых действий почти все имеющиеся в распоряжении командования АТО части либо вели тяжёлые бои, либо были разгромлены, и прикрывать бреши, образовавшиеся после разгрома котлов, было просто не чем. Думаю, что продлись бои ещё неделю, и перед Киевом бы уже в полный рост встала перспектива военной катастрофы, а так только украинское военное командование и политическое руководство знало реальное положение дел и адекватно оценивало угрозу.

Но всё же, я думаю, что основная доля ответственности за сегодняшнее положение дел лежит на тех, кто вёл переговоры в Минске. Позиции переговорщиков Донбасса были куда более выигрышными и сильными, чем у Киева. Киев, фактически, был принужден к миру, и крыть ему на тот момент было не чем. Нужно было принимать любые условия, иначе можно было потерять намного больше. С другой стороны, и Россия находилась под огромным давлением Запада и каждый день войны только усиливал его. Понятное дело, что оттуда тоже давили на переговорщиков.

В итоге подписали то, что подписали. Ну, а уж выполнять подписанное, украинская сторона почти сразу не стала торопиться.

Что дальше?

На мой взгляд, на сегодняшний день сложилась «провоцирующая» Киев ситуация. Россия заканчивает вывод своих войск с приграничных районов в ППД. И угроза, висевшая над Киевом семь месяцев, перестаёт таковой быть. Боеспособность группировок более-менее восстановлена. Разгромленные части заново укомплектованы личным составом и техникой. Проводится реформа тыла. Налажена боевая учёба. Проведено инженерное оборудование районов сосредоточения и ключевых узлов обороны. И сейчас перед высшим политическим руководством Украины и командованием АТО стоит дилемма – уйти в зиму, смирившись с поражением в весенне-летней компании, или же попытаться в последние тёплые недели добиться какой-то хоть локальной но победы, чтобы  ею сбалансировать августовский разгром. На планы такой локальной операции указывает резкое усиление группировки нависающей над Луганском, где сейчас по данным разведки сосредоточено не меньше шести БТГ, до пятидесяти танков и до шестидесяти орудий и РСЗО.

Ещё одна группировка сосредоточена в районе Донецкого аэропорта. Там выявлено до тридцати танков до шестидесяти орудий и РСЗО, и до двух тысяч пехоты разного формата – от «спецназа» ВСУ до «нацгвардии». Перестрелки и постоянные попытки ополченцев выдавить украинские подразделения из района аэропорта вполне могут быть использованы как повод для локального наступления в этом районе.

На мой взгляд, наиболее подходящее время – до дня выборов. Так как результат наступления может быть легко конвертирован в политический «пиар», или сразу после них – для отвлечения народа от результатов. Но сдерживающим фактором является хотя и формальное, но соблюдение условий прекращения огня, а так же опасение, что это наступление, так же как и предыдущие, будет сорвано и закончится поражением, так как у Киева нет полной уверенности в преодолении последствий военного кризиса августа- сентября.

Если же до второй декады ноября обострения не произойдёт, то можно ожидать ухода конфликта в «зимовку» – позиционное противостояние, с артиллерийскими дуэлями и активной деятельностью разведывательно-диверсионных подразделений. Этот период – до апреля следующего года, каждая из сторон будет использовать для укрепления своих вооружённых сил и подготовки к новой весеннее – летней компании. Но это уже чрезвычайно далёкая перспектива.

Огонёк.

Перестроечный бриллиант. Второй после Яковлева. Главный редактор Огонька по фамилии Коротич. Наряду с другими главными редакторами центральных печатных изданий, поставленными на должность Яковлевым, был по сути тяжёлой артиллерией в войсках новой идеологии, в кровавую кашу перепахивающей массовое сознание граждан СССР.

В википедии о нём в числе прочего сказано: “19 августа 1991 года, находясь в США, сдал авиабилет в Москву, опасаясь репрессий со стороны ГКЧП и остался там жить на много лет. 26 августа того же года по решению журналистского собрания «Огонька» освобождён за проявленную трусость от обязанностей главного редактора[13].”

Напрасно боялся. На сколько мне известно, ни один перестройщик так и не был привлечён к ответственности ни по закону, ни вне его. Поезд ушёл.

Эль-Мюрид про выживальщиков и ситуацию.

Есть такой любопытный феномен: «выживальщики». Наверное, специфическая особенность именно нашей страны, которая и при нормальной относительно власти, в общем-то, тот еще полигон. А уж при нынешних людоедах тут и самый ротозей поневоле будет прикидывать варианты.

У «выживальщиков» есть ответ на любую невзгоду. Они твердо знают, причем с формулами и расчетами, сколько тушенки потребуется на год-другой любого катаклизма, у них всегда есть схрон, способный выдержать если не прямое попадание мегатонной боеголовки, то уж от пары сотен килотонн в километре раз плюнуть. С соответствующими запасами, способными продержать в осаде полнокровный пехотный батальон. В общем — наши люди.

У них есть заветная формула — чуть что, нужно валить подальше от городов и пережидать катаклизм за пределами того, во что гарантировано превратятся человейничьи скопища. Беркем Аль-Атоми их пророк, а «Мародер» – их Библия. Правда, возможны и варианты.

Проблема в том, что идущее полным ходом переформатирование под новый мировой порядок никакими выживальными технологиями ранее не описывалось. А потому их ценность практически сразу превратилась в ноль. Собственно, она и раньше была не сильно велика. И дело здесь вот в чем.

Новый порядок затронет всех. И спрятавшихся, и не успевших. По-разному, но мало не покажется никому.

Если вкратце, то суть его выглядит вполне тривиальной: мегаполисы, а затем и крупные города будут постепенно превращены в собянинскую Москву с ее тотальным контролем, где контроль будет осуществляться как в явной форме (маски на лицо, куар-код в телефоне и бессистемные облавы на улицах и на транспорте), так и в непрямой. Непривитые (а прививаться придется раз в полгода, что по сути равнозначно отметке в органах после отсидки) попросту будут исключаться из социальной жизни. Ни в аптеку, ни в транспорт, ни в поликлинику без заветной отметки в прививочном паспорте не попадешь. Хоть пять масок на лицо напяливай. И это уже происходит, между прочим — уже отменены льготы на проезд для ряда категорий (причем самых небогатых), вскоре к ним неизбежно добавят дополнительный террор в виде неприема в поликлиники и отмене всех прочих льгот, включая и всевозможные региональные надбавки. В регионах контроль будет поплоше, но там и жизнь немного другая.

Такой контроль потребует дополнительного силового ресурса, который найдут без особого обременения бюджета — просто объявят набор в разнообразные дружины, которым оплатят усердие какими-нибудь подачками. Ну так в концлагерях основную работу лагерной администрации исполняли сами заключенные из числа капо, чьей привилегией было право зачерпывать вволю из общего бачка, но всё ту же вонючую баланду. Ничего нового: отнимите у людей всё, а потом верните чуть-чуть. Не всем. И эти «не все» будут рвать остальных за свои «привилегии». Ну, а некоторым и этого не надо — сам факт того, что они — власть, для них уже счастье. На юге такую работу уже выполняют казаки, которые вдруг оказались нужны. Подмосковные и московские улицы тоже уже патрулируют они же. В общем, тут никаких сложностей не предвидится.

Террор будет неизбежно дополнен зонированием — «ты туда не ходи, ты сюда ходи». А между зонами — пропуска. Цифровые, понятно — не в каменном же веке живем. Кстати, московское правительство выделило под 200 миллионов рублей на сбор еще одной самой полной базы данных о москвичах: «…Мэрия Москвы потратит 185 млн руб. на создание новой системы хранения персональных данных жителей столицы. В ней соберут не только информацию о документах граждан, но и данные об их фактическом доходе, месте проживания, родственниках, успеваемости детей в школе и даже домашних животных…»

Здесь всё сразу — это и про сбор податей, и про контроль над перемещениями, и подготовка к социальному паспорту, который, понятно, будет ранжировать москвичей по степени благонадежности и социальной значимости. Самый мусор (с точки зрения власти) ограничат в перемещениях в пределах 1-2 километров. Чуть позначимей — разрешат выходить за пределы жилой зоны. Лояльные граждане получат право свободного перемещения в пределах МКАД, ну а совсем солидные граждане — даже выезд в соседний регион. Хочешь «сверх положенного» – пиши заявку, рассмотрим. И может быть, даже удовлетворим. Но разово.

Это не шутки. Это уже идёт.

Казалось бы — за пределами этого кошмара в небольших городах и деревнях будет полегче. Будет. Но не полегче. Такой контроль вводить там будет нерентабельно, да и контроль в этих местах будет, мягко говоря, неубедительным. Зато эти территории можно будет перевести на специальный режим финансирования. Одна больница на город и десять фельдшерских пунктов по одному на район. А куда вам больше? Пару поездов для перемещений между зонами и один — для поездки в большой город. С обязательной вакцинацией и отметкой, действительной три дня. Она же — пропуск. Просрочил — развернули прямо на вокзале в карантинную зону. С последующей высылкой обратно за свой счет.

В такой ситуации все прежние стратегии «выживальщиков», рассчитанные на то, что нужно пережить критический период, после которого все как-то да наладится, теряют смысл. Критический период станет нормой. Иначе для чего всё вот это происходит прямо сейчас? Ну не для борьбы ведь с коронавирусом, эту байку продать даже совсем ушибленным всё сложнее.

Режим — банкрот. Полный и бесповоротный. Банкротство — вполне естественный процесс, и у него есть проверенная методика разрешения. Первым условием которой является смена управляющих. Что логично — раз вы довели до банкротства, то уж точно не вам вытаскивать.

А что делать, если управляющие не хотят уходить? Правильно, они переписывают правила, а недовольных цепями к станкам. Работайте, уроды, не вашего ума это всё. Именно это и происходит у нас на глазах. Как в масштабе страны, так и в глобальном масштабе. И ровно по той же причине — мировая система банкрот. Но управляющие уходить не намерены. Они, понятно, должны на кого-то записать убытки и кого-то уволить, но останутся-то все равно те, кто и довел до краха. А недовольных — на цепь.

В общем, это все к тому, что парадигма «переждать, авось оно как-нибудь образуется» – она не работает. И не будет работать. Единственный разумный шаг в таком случае — увольнение всей управленческой верхушки и введение полноценного антикризисного управления. А ховаться по лесам и схронам — ну, можно, конечно. Но совершенно бесполезно.

Маршал авиации Худяков С.А.

Внезапно наткнулся на биографию маршала Худякова Сергея Александровича. Более мутной истории с обвинением и расстрелом в сталинский период – не знаю. История с Берией тоже мутная, но всё же она уже при Хрущёве как-никак – он активно следы заметал и устранял конкурентов. Ну на кой ляд Худякову понадобилось угонять самолёт с золотом Маньчжоу, когда у него итак ВСЁ было – уважение, должность, достаток ?! Ни одного прокола с 1918-го года – идеальный послужной список. Умница, а не военачальник. На редкость. Запечатлён на фото “ялтинской тройки”.

Измена Родине. Разбирательств на 5 лет и в итоге – расстрел. Семья тоже пострадала, как водится. Да, конечно, дальнейшая реабилитация с возвращением всего на свете. Но человека не вернуть.

Интервью Константинова Ильи о событиях 93-го года

Ведущий – либеральный дурачок, не смотря на недетский уже возраст. Приглашённый – утопист, ещё больше чем любой радикальный коммунист. Всё ещё не выучил, что капитализма с человеческим лицом не бывает. То есть внешне бывает, но на короткое время его бурного строительства, после перераспределения капиталов. И оба они видимо не в курсе, что диктатура есть ВСЕГДА. Диктатура равно государство. Вопрос лишь в чьих интересах. У нас диктатура крупной буржуазии (олигархата), а в Советское время – диктатура пролитариата – т.е. широких масс. Вот эти самые “советы”, которые были ликвидированы сверху до низу и были выразителем интересов широких масс. Депутаты в горящем Доме Советов выступали за “честную” приватизацию по именным чекам – это утопическая идея, если учесть наличие теневого управления, теневого капитала, сложившегося к 93-му году. Кто бы обеспечил защиту при выдачи именных чеков, честном распределении собственности на средства производства в отсутствии диктатуры широких масс? Беззубые утописты!

Интересная пропаганда 1986г про эмигрантов США.

Гениальный американский документальный фильм про русских эмигрантов 80-х. Видимо, по дурости, они сами не поняли, что сняли контрпропаганду. Пришлось даже что-то вырезать, но бестолку – шила в мешке не утаишь. Поразительно другое – проходят десятилетия, сменяются поколения, а привлекательный образ Нью-Йорка, и Америки в целом, всё ещё удаётся поддерживать в общественном сознании. Ну кто ж поверит “нанятым для кино эмигрантам” ? Едрён-батон, этож 1986-ой год, центральное телевидение! Очевидно же, врут как дышат! Заказ!

А сейчас, в 2020-м они так же не доверяют Ютуб-каналам русских эмигрантов, с таким трудом осевших в Канаде, США, Австралии, Израиле – десятки и сотни их. И все снимают на деньги Кремля, с целью опорочить Свободный Мир Запада! Да нет, ребята. Сваливший за чертополох только через несколько лет по настоящему понимает, в какую жопу он попал, а сделать уже ничего нельзя – квартиры нет, возвращаться и начинать сначала уже не на что, некуда и некогда. А даже если есть, то возвращаться побитой собакой ещё тошней. Уж лучше бомжом в Лос-Анжелесе.

Хорошая статья ( в виде интервью ) Фурсова А.

НА ПОРОГЕ НОВОГО МИРА: ХМУРОЕ УТРО, ОГОНЬ И СТАЛЬ


(мировые элиты, местная «илитка» и левый проект)
Беседа с Андреем Фурсовым

Это большое интервью я дал газете «Культура». В номере от 28 августа 2020 г. газета опубликовала его маленький фрагмент. Мне, разумеется, важен весь текст, поэтому, добавив к нему фото- и видеоряд, я вывесил интервью на сайте Института системно-стратегического анализа.

Небольшое предуведомление. На наших глазах отмирает старый – капиталистический – мир. Во многом он уже превратился в скелет – вроде того древнего крокодила-гиганта из Палеонтологического музея Сада растений в Париже, сквозь пасть которого я смотрю на читателя. Костенея, старый мир может (и я уверен – попытается) хищно щёлкнуть напоследок зубами, постаравшись захватить с собой в Тартар Истории энную часть человечества. Поэтому будем бдительны: скелет может ожить и укусить. Это первое.

Второе: мир, который готовят на смену уходящей системе её хозяева, будет много хуже и жёстче, чем капитализм ядра системы в пору его расцвета. Хуже и жёстче – для большей части тех, кто попадёт в «посткап», большую часть неолюдоеды постараются отсечь от будущего. Но это – если у планировщиков выгорит. Надо, чтобы не выгорело, тем более что они не все сильны. Их мир должен оказаться мертворождённым – скелетом крокодила 2.0. У рептилий есть большая слабость: они имеют только рептильный мозг, ведающий отношениями господства – подчинения, контролем над территорией и сексуальным поведением. У них, включая их социальную разновидность (зло всегда рептильно) нет ни лимбического мозга, ни неокортекса. Когда-то млекопитающие эволюционно «сделали» динозавров благодаря триаде «лимбический мозг – тёплая кровь – короткий сон». Оказавшись оргоружием, эта триада позволила нашим теплокровным предкам перевести игру в такое измерение, где у звероящеров, динозавров шансов выиграть не было. Сегодня предстоит сделать то же самое с гомозаврами, человеко-ящерами (не путать с рептилоидами и прочей глупостью). Для этого нужна сила; сила есть знание в его высшей форме – понимания. Прежде чем нанести удар, нужно понять: кому и в какой момент, а для этого нужна реальная картина мира – мощнейшее психоисторическое оружие. На эту тему я и рассуждаю в своём интервью, называя вещи своими именами и получая от этого удовольствие. Подписываюсь под словами Карла Маркса, двухсотлетие со дня рождения которого два года назад отмечала большая часть мира (кроме РФ), «нам нравится эта работа – называть вещи своими именами».

Про подавление мятежей. Реми Майснер.

Представьте, что сплошной майдан на Украине начался бы примерно так: утречком двое нациков с удостоверениями сотрудников СБУ заходят в российское посольство и убивают Зурабова; распропагандированные нациками спецназовцы из “Альфы” захватывают в заложники Захарченко с заместителями; в Харькове отряд вооруженных боевиков штурмует здание администрации и офис ПР, Кернес и все его приближенные зверски убиты; на заседании Рады Тягнибок, забравшись верхом на трибуну, объявляет, что Зурабова “казнили” националисты и провозглашает, что “отныне украинский народ наконец-то свободен от Москвы”; в Киеве отряды вооруженных боевиков рыщут по городу и истребляют депутатов ПР, половина бойцов ВВ и часть “беркутовцев” переходят на сторону мятежников; захвачен телецентр, по всем каналам показывают “обращение к украинской нации”, администрация Януковича объявляется низложенной. Причём всё вышеперечисленное происходит в один день, за несколько часов.

Как вам такой поворот? Продержался бы Янык почти три месяца при ТАКИХ раскладах? Вопрос, собственно, риторический.

Небольшой экскурс в историю.

В ночь с 6-го на 7-е июля 1918-го года товарищ Сталин получил от товарища Ленина телеграмму следующего содержания:

“Сегодня около 3-х часов дня левый эсер убил бомбой Мирбаха. Это убийство явно в интересах монархистов или англо-французских капиталистов. Левые эсеры, не желая выдать убийцу, арестовали Дзержинского и Лациса и начали восстание против нас.”

Такой вот “евромайдан” устроила советской власти Партия Левых Социалистов-Революционеров (ПЛСР). Никаких тебе прелюдий, никаких “мирных студентов” с плакатиками. Со слов Ильича ещё весьма радужная картинка вырисовывается. В реальности всё было намного жестче. Дзержинского арестовали не просто какие-то “эсэры”, а взбунтовавшееся спецподразделение ВЧК, т.н.з. “Боевой отряд” под командованием Дмитрия Попова. Попов – опытный и умелый командир, он потом ещё у батьки Махно правой рукой был. У Попова – 800 хорошо подготовленных бойцов, на вооружении, помимо прочего, несколько артиллерийских орудий и бронетехника. К “Боевому отряду” присоединились распропагандированные эсэрами солдаты из полка имени Первого Марта, и войска мятежников получили в Москве значительный численный перевес над войсками, верными большевикам. Ленин ничего не пишет о том, что эсеровские боевики захватили и объявили своим “заложником” председателя Моссовета, Петра Смидовича. Ленин не упоминает о страшных слухах, будто против большевиков взбунтовалась вообще вся ВЧК. Ещё Ленин не упоминает о том, что в Ярославле боевики савинковского “Союза защиты Родины и Свободы” разграбили склад оружия и захватили исполком, ГубЧК, почту, телеграф, радиостанцию и казначейство. Председатель исполкома губсовета и военный комиссар Ярославского ВО – убиты. Перерезаны железнодорожные магистрали, связывающие Москву с Севером и Сибирью.

Что же Ильич предлагает делать в такой пиковой ситуации? Вступить в переговоры с Савинковым? Искать компромисс и срочно замиряться с левыми эсэрами? Написать возмущённое письмо англо-французским капиталистам – мол, “Вы пытаетесь совершить в нашей стране переворот, не надо так”?

Вот, как продолжает Ленин телеграмму Сталину:

“Мы ликвидируем сегодня же ночью беспощадно и скажем народу всю правду: мы на волосок от войны. У нас заложниками сотни левых эсеров. Повсюду необходимо подавить беспощадно этих жалких и истеричных авантюристов, ставших орудием в руках контрреволюционеров.”

Ага, не прошло и суток, а уже “сотни эсэров в заложниках”. Большевики не сильно рефлексировали: как только стало известно о причастности ЦК ПЛСР к убийству Мирбаха и аресту Дзержинского, Ленин начал действовать – быстро, эффективно и беспощадно. 450 эсэров, включая знаменитую революционерку Марию Спиридонову, были арестованы прямо в Большом театре, во время очередного заседания Съезда Советов. Нехилая спецоперация, кстати – особенно учитывая тот факт, что многие эсэровские депутаты были вооружены. Одновременно с арестами – большевики провели экстренную мобилизацию среди рабочих столицы. Верные большевикам войска заблокировали взбунтовавшийся “Боевой отряд” в здании штаба, в Трехсвятительском переулке. Бойцам Попова предложили сдаться, а после отказа – штаб был тут же обстрелян из артиллерийских орудий. Это так и не принудило бунтовщиков к капитуляции, но резко отбило у них охоту выглядывать на улицу. В оконцовке получилось, что отряд Попова за целые сутки так и не вышел из казарм. А утром 7-го июля выходить было уже поздно – в город прибыли латышские стрелки и начали наступление на мятежников, по всем правилам военной науки и со всей суровостью военного времени. Не ожидавшие такой лихой и быстрой оборотки, эсэровские боевики, занявшие, было, Главпочтамт и вышедшие на подступы к Кремлю, дрогнули и начали отступать. К вечеру того же дня мятежники уже размышляли не о “штурме Кремля”, а о том, как бы свои шкуры спасти. А большевики уже были озабочены не обороной, а эффективным отловом разбегавшихся, словно тараканы, повстанцев:

“Предписывается всем районным Совдепам и рабочим организациям немедленно выслать как можно больше вооруженных отрядов, хотя бы частично рабочих, чтобы ловить разбегающихся мятежников.
Обратить особое внимание на район Курского вокзала, а затем на все прочие вокзалы. Настоятельная просьба организовать как можно больше отрядов, чтобы не пропустить ни одного из бегущих.
Арестованных не выпускать без тройной проверки и полного удостоверения непричастности к мятежу.

Ленин.”

Политическую борьбу эсэры также позорно “слили”. Руководители восстания полагали, что попытка переворота вызовет панику, смятение и раскол в РКП(б), но большевики и не думали паниковать, а раскол со смятением начались среди самих левых эсэров. В частности, уже к вечеру 6-го июля о размежевании с ПЛСР объявил один из лидеров этой партии, Андрей Колегаев, который ещё недавно со скандалом покинул пост наркома земледелия в знак протеста против политики большевиков. В телефонном разговоре с членом РВС Восточного фронта Мехоношиным Ленин с удовлетворением отмечает:

“Колегаев говорил мне лично, затем Зиновьеву и многим другим, что он, Колегаев, противник теперешней политики левоэсерской партии. Я не сомневаюсь, что безумно-истеричная и провокационная авантюра с убийством Мирбаха и мятежом центрального комитета левых эсеров против Советской власти оттолкнет от них не только большинство их рабочих и крестьян, но и многих интеллигентов.”

В том же разговоре Ленин подводит итог московского “майдана-1918”:

“Весь мятеж ликвидирован в один день полностью.

8-го июля вышел экстренный выпуск газеты “Правда” в котором была опубликована телефонограмма Московскому совету:

Передать всем волостным, деревенским и уездным Совдепам Московской губернии.
Разбитые банды восставших против Советской власти левых эсеров разбегаются по окрестностям. Убегают вожди всей этой авантюры. Принять все меры к поимке и задержанию дерзнувших восстать против Советской власти. Задерживать все автомобили. Везде опустить шлагбаумы на шоссе. Возле них сосредоточить вооруженные отряды местных рабочих и крестьян. Есть сведения, что один броневик, который был у восставших, бежал за город. Принять все меры к задержанию этого броневика.

Председатель Совнаркома Ленин.”

Вот, как надо с мятежниками разбираться, если по уму. А не вилять, выстраивая хитрые комбинации и прикидывая, “как бы ловчее использовать восстание в своих целях, для победы на грядущих выборах”. Мятеж левых эсэров был быстро разгромлен не потому, что эсэровские боевики сильно уступали в бойцовских качествах боевикам сегодняшних майданщиков-наци. Мятеж разгромили всего за сутки потому, что Советским государством, в отличие от квази-государства под названием “Украина”, руководили умные, бесстрашные, самоотверженные люди, настоящие вожди и прирожденные лидеры. Они не теряли голову в трудных ситуациях и обладали достаточной твердостью, чтобы не гнуться под чужую волю. Они опирались не на олигархические группировки, а на поддержку всех трудящихся страны. Они имели отличную связь с народными массами, что открывало множество возможностей – взять хоть то же ополчение, рабочие дружины, защищавшие советскую власть в Москве до подхода дивизии латышских стрелков. Ну можно ли представить себе Януковича, бегающего по заводам и раздающего автоматы с пистолетами работягам? Это снова – риторический вопрос.

Одним словом, большевики вели себя, как настоящая Власть. И они ИМЕЛИ ПРАВО так себя вести. Потому устраивать в советской столице “майданы” было занятием малоперспективным.

А в современном Киеве – другое дело. Вона, каких успехов добились нацики – чисто за счет дерзости и сплоченности. Готов поспорить, теперь “майданы” на Украине будут проводиться повсеместно и регулярно. Почему нет-то? Отличный способ решения бизнес-конфликтов, например. Отличный способ сведения счетов с надоевшими соседями и земляками. Отличный способ нажиться на грабеже и мародерстве. Отличный способ прославиться или просто весело провести время, наконец. Сплошной профит, короче. И главное – за это ничего не будет. Мечта любого хищника!

Хорошее кино про “майдан-1918” – фильм “Шестое июля”. Каюров в роли Ленина – бесподобен. Как и Лановой в роли Железного Феликса. Настоятельно рекомендую товарищам посмотреть этот фильм. После просмотра станет ясно, отчего майданщики так ненавидят памятники Ильичу. Действия Ильича летом 18-го года – это отличный пример того, как надо решать вопрос с прислужниками империалистов, которые пытаются устроить в твоей стране государственный переворот.

Автор – Реми Майснер

Откровения Чубайса

В конце этого печального потока сознания самое интересное: результата нет, так как денег на взрывные инновации нет, а есть они, внимание(!) в Пенсионном Фонде!!! Да, риски, ну а что делать, придётся лезть в него. Ролик можно разбирать на цитаты.

Путин и рождаемость

Обожаю разные статистические графики. Уважаемый burkina-faso ежедневно поставляет их нам и объясняет их значение. На графиках легко показать лукавство и манипуляцию отдельных чиновников. Скажем, вот рождаемость.

https://burckina-new.livejournal.com/1981231.html

Зиновьев. Русская трагедия.

“Я живу с каким-то подсознательным подозрением, что я и те люди, с которыми я общаюсь, суть призраки, привидения, тени. Почему так? Думаю, что основа для такого состояния – осознание того факта, что наш народ уже не существует как целостный организм. Живет множество отдельных людей, считающих себя русскими. Но они уже не образуют единый, целостный народ. Жизнь народа прервана. Живой народ – это преемственная и непрерывная жизнь в ряде поколений. Жизнь отдельного человека имеет смысл лишь как кусочек и звено в этой жизни народа. Это не обязательно для каждого человека по отдельности совместная жизнь дедов, родителей, братьев, сестер, детей, внуков. Это – для множества связанных многочисленными нитями в целое отдельных людей совместная жизнь и преемственность ее во времени в множестве последовательных поколений. Эта связь разрушена. Оборвана преемственность поколений. Разорваны и пространственные связи. Остались клочья разорванного вещества, составлявшего народ. Я, Жена, Критик, Защитник, наши дети и внуки, мои студенты и даже «новые русские», – все мы суть клочья взорванного изнутри народа.

В образовавшейся свалке кусков бывшего народа что-то новое прорастает. Что? Отнюдь не новый народ. На образование народа нужны века и даже тысячелетия. А тут идет бурный рост какой-то новой живой материи. Что это за материя? Я думаю, что это – социальные сорняки, антисоциальная материя. Посеянные Западом семена социальной «кукурузы» прорастают в виде ублюдочных форм жизни, – ублюдочного подобия западоидов, западоидных предприятий, учреждений, действий, продуктов и т. п. Это не продолжение жизни народа – трупы не воскресают. Это новая, чуждая нам жизнь, вырастающая на продуктах распада нашего народа. И хотя у нас вопят о русскости, о русском национализме, о русских традициях, хотя реставрируют православие и золотят купола церквей, хотя восстанавливают дореволюционные символы и названия, это все не здоровые ростки жизни русского народа, а кладбищенские заросли сорняков, вопли отчаяния и боли умирающего народного организма, заупокойный плач по безвременно погибшему близкому существу.

По телевидению показывают советские фильмы. Зачем? Люди охотно смотрят, особенно старики. Ностальгия по прошлому. Молодежь не верит, что так было, как показывают в фильмах. Мол, вранье. Да, вранье. Но не в том, что молодежь считает враньем, а в том, что она воспринимает как правду то, что для нас было враньем. Показывают западные фильмы, в основном американские. И наши по американским образцам. Секс, насилие, преступления, разврат. Вроде бы это осуждается, но так, что фактически молодежь обучается всему этому. Реальная жизнь сера, уныла, бездарна. А преступления и разврат – ярко и увлекательно. Я наблюдаю за Внуком и его друзьями. Они уже ушли из-под нашего влияния и контроля.

Изредка по телевидению бывают передачи, правдиво отражающие нашу жизнь. Но они уже не трогают. А основное время занимают искусственно яркие и бодрые передачи с таким видом, будто идет на самом деле интересная, красивая, здоровая жизнь. И реклама, реклама, реклама. И трепотня политиков и бизнесменов. И самолюбование артистов, журналистов, спортсменов и прочей культурной «надстройки».

И одновременно во всех СМИ фрагменты информации о страшнейшей в истории трагической судьбе русского народа. И к этому уже привыкли.”